Поль Бельен. Темный фундамент Европейского союза

1624535_579885295433503_405731185_nБельгия была основана в 1830 году (на момент написания автором данной статьи с этого момента исполнилось 175 лет). Обложка моей книги «Трон в Брюсселе», приуроченной к недавнему юбилею, изображает карту Европейского союза, раскрашенную в цвета бельгийского флага. Это глубоко символично. Премьер-министр Бельгии Ги Верхофстадт (Guy Verhofstadt) недавно заявил следующее: «Бельгия является лабораторией по объединению Европы. Все европейские политики следят за нами с неподдельным интересом, поскольку происходящее здесь может дать им многое для решения проблем на пути реализации Европейского проекта».

На территории Бельгии проживают два народа: говорящие по-голландски фламандцы и франкоговорящие валлоны. В 1830 году эта земля была частью Нидерландов с голландским языком в качестве официального. Разразившаяся бельгийская революция была делом рук группы валлонов, которые добивались вхождения в состав Франции. Под давлением внешних сил, путем достигнутого компромисса, было провозглашено независимое королевство Бельгия во главе с немецким князем, Леопольдом Саксен-Кобургским, родственником королевской семьи Великобритании.

Знаменитый французский политик и дипломат Шарль Мориис де Талейран описал это новое государство как «абсолютно искусственную конструкцию, которую населяют два совершенно разных народа». Его австрийский коллега, граф фон Дитрихштейн говорил, что бельгийское государство «было создано по политическим мотивам, не учитывающим, однако, реальности». Вот те характеристики, которые описывают путь Европейского проекта сегодня.

В 1865 году, незадолго до своей кончины, князь Леопольд сказал своему сыну, наследнику бельгийского престола: «ничто не удерживает эту страну от распада» и «долго мое королевство просуществовать не сможет». Своему секретарю, Жулю Ван Приту, он сказал: «Бельгия не является национальным объединением… и никогда им не станет. Она в принципе не имеет права на существование».

История Бельгии является примером часто драматических, отчаянных попыток государственных лидеров найти те основания, которые были бы в состоянии сплотить два народа и компенсировать отсутствие реальной государственности и подлинных патриотических чувств. К концу XIX столетия политическая элита смогла разработать идеологию, которая условно получила название «бельгицизм» (Belgicism). Она поразительно напоминает идеологию (Europeanism). Стоит просто процитировать одного из основоположников бельгицизма Леона Хеннебига (Leon Hennebicq), брюссельского адвоката, который писал в 1904 году:

«Разве мы не называемся лабораторией Европы? В самом деле, мы нация, находящаяся в процессе становления. Проблема экономической экспансии дополняется проблемой построения национального государства и гражданского общества. Два разных языка, два разных класса без общей солидарности, различия в менталитете, местные закрытые общины, находящиеся на позициях самого крайнего эгоизма… К счастью, все это можно преодолеть. Решением может быть только экономическая экспансия, рост благосостояния, которое сможет стать фундаментом нашего единства».

Его слова предвещают Европейский проект 1950-х годов, целью которого являлась политическая унификация через экономическую интеграцию.

Помимо этого, Хеннебиг являлся социалистом. Он придавал большое значение экономическому росту ради него самого – не потому чтобы добиться процветания и блага для людей, а для достижения богатства, которым можно в буквальном смысле купить приверженность фламандцев и валлонов в их искусственном государстве. Бельгицисты знали, что их страна сможет обрести жизнеспособность только тогда, когда превратится в «welfare state», в огромный механизм перераспределения благ.

Анри Пиррен

Анри Пиренн

После Первой мировой войны в Бельгии была введена социально-корпоративная система. Начиная с 1919 года, вопросы социальной и экономической политики больше решались не в парламенте, а посредством выработки консенсуса между так называемыми «социальными партнерами». Эти социальные партнеры включают Федерацию бельгийских работодателей, которая отстаивает интересы работодателей перед государственной властью. Кроме того в федерацию входят три крупных профессиональных союза (социалистический, либеральный и союз христианских демократов), которые являются легитимными представителями прав работников. Социальные партнеры являются основой бельгийских учреждений: они действуют в Фландрии и Валлонии и имеют большое финансовое и политическое влияние в обеих частях страны.

Уже на раннем этапе бельгицисты смогли достаточно легко пропагандировать достижения своего эксперимента по созданию государства нового типа. В период с 1900 по 1932 годы историк Анри Пиренн (Henri Pirenne) опубликовал семитомный труд по истории Бельгии. Пиренн утверждал, что Бельгия вовсе не являлась «искусственным образованием XIX века» как ее описывал Талейран. Напротив, бельгийцы в трудах Пиренна выступают чуть ли не древнейшим народом Европы. В доказательство он приводил Карла Первого Великого, короля франков в ХVIII веке, который, по его словам, был бельгийцем. В Империи Карла народы латинского и германского происхождения жили вместе. Согласно бельгицизму, Бельгия, являющаяся союзом германских фламандцев и валлонов-латинян, была ядром Империи, а в 1930 г. произошло ее возрождение, подобное восстанию Феникса. Бельгии было начертано судьбой вновь стать центром объединенной Европы, вместе с Германией (со стороны фламандцев) и Францией (со стороны валлонов). Итогом работы Анри Пиррена стало создание мифа о Карле Великом как первом бельгийце и первом «европейце».

В 1930-я годы, идея экспансии бельгийской модели в Европу как создания единого общеевропейского корпоративного государства всеобщего благоденствия, получила дальнейшее успешное развитие благодаря деятельности Анри де Мана (Hendrik de Man), лидера Бельгийской социалистической партии, и его заместителя Поля-Анри Спаака (Paul Henri Spaak). Анри Де Ман называл себя национал-социалистом, однако пояснял, что его идеи не имеют ничего общего с национализмом как таковым. Одна из его книг носила название «Au delà du Nationalisme» — «За пределами национализма».

Де Ман прекрасно понимал, что на самом деле Бельгия – это искусственный проект, не имеющий своей нации. Бельгийская система являлась не более чем системой обеспечения корпоративного благосостояния под контролем «социальных партнеров». Все, что являлось основой бельгийского национализма, должно было быть завязано на бельгийском «welfare state». В своем интервью, данном в феврале 1937 года, он произнес: «Я и мой коллега Спаак понимаем национал-социализм как политику, направленную на максимальные достижения в социальной сфере в рамках национального государства». Далее де Ман заявил, что бельгийская система социального обеспечения может – и должна – стать общеевропейской или даже мировой системой. «Я утверждаю, что быть хорошим европейцем и гражданином мира означает быть хорошим бельгийцем!». Де Манн выступал с идеей, что если индивиду комфортно жить в искусственном государстве всеобщего благоденствия, то совершенно естественно (и полезно для этого индивида), чтобы это государство было как можно больших размеров. Таким образом, бельгийский проект должен быть реализован на уровне Европы.

Анри де Ман

Анри де Ман

Когда Германия оккупировала Бельгию, де Манн увидел в этом уникальную возможность для создания единой Новой Европы. Он обратился к своим сторонникам с призывам не оказывать сопротивления немецким войскам: «…Поскольку это не катастрофа, а спасение! Ведь тем самым произойдет утверждение социалистической модели на континентальном, общеевропейском уровне…». В своей речи в Антверпене 20 апреля 1941 года, приуроченной ко дню рождения Адольфа Гитлера, он осудил фламандских сепаратистов, которые надеялись, что Берлин ликвидирует бельгийское государство и подарит Фландрии независимость. Де Манн подчеркнул, что «нужно трансформировать Бельгию, возможно путем общеевропейского аншлюса, но не отказаться от нее». Он заявил: «Что нам действительно сейчас необходимо, так это быть в как можно большей степени федералистами, и в как можно меньшей – сепаратистами. Поскольку Бельгия основывается на уникальном национальном качестве, она должна стать авангардом Общеевропейской Революции, основой Нового порядка Европы!».

Заместитель де Мана, Поль-Анри Спаак, бежавший во Францию в мае 1940 года, пытался вернуться в Бельгию, но не смог добиться разрешения у германских властей. Вскоре, помимо своей воли, он оказался в Великобритании. В то время Спаак выражал по этому поводу глубокое сожаление, но будущее показало, что это был счастливый поворот колеса фортуны. В противном случае он, как де Ман, оказаться бы в рядах нацистских пособников. Вместо этого Спаак пережил войну на стороне победителей и смог беспрепятственно продолжать карьеру государственного и политического деятеля на самом высоком уровне.

Хотя деятельность Анри де Мана была осуждена, а имя вычеркнуто из истории, его наследие продолжало жить. Спаак в своей работе остался верным взглядам де Мана на Бельгию как мульти-национальное социально-корпоративное государство всеобщего благоденствия, которое должно служить примером для построения послевоенной Европы. Именно Поль-Анри Спаак стал одним из отцов-основателей Европейского союза. Являясь ярым оппортунистом, он, тем не менее, никогда не отказывался от планов де Мана. В своих мемуарах 1969 года, он описывал Анри де Мана как «одного из тех редких людей, общаясь с которым я испытал озарение».

Поль-Анри Спаак

Поль-Анри Спаак

Поль-Анри Спаак является автором так называемого «Брюссельского доклада» 1957 года, который заложил фундамент «Римского договора» в следующем году. Данное соглашение рекомендовало создание общеевропейского рынка, ликвидации преград на пути свободного передвижения капитала, как первого шага к дальнейшему политическому объединению. С самого начала мнение народов Европы относительно этих процессов не брались в расчет. В своих мемуарах Спаак признался что «политические убеждения здесь не играли никакого значения. Все было сделано меньшинством, которое четко знало, каких целей желает достичь».

Учитывая, что идеология Европейского союза базируется на бельгицизме, то можно дать общие черты, характерные как для Бельгии, так и для ЕС как искусственного, наднационального государственного образования. Ги Верхофстадт прав, когда говорил, что европейские лидеры следят за его страной с интересом и могут многому там научиться. Деятельность общеевропейских учреждений выходит далеко за пределы бельгийской столицы. Если европеисты идут по своему пути, то цель этого великого пути – Бельгия.

В моей книге описаны три специфические черты Бельгии, которые теперь четко прослеживаются и у Европейского Союза. Во-первых, поскольку у народа отсутствуют искренние патриотические чувства, государство попросту покупает лояльность своих граждан, буквально соблазняя, развращая их потребительством. Отсутствие патриотизма касается также и правящих элит, которые управляют государством, основываясь исключительно на личных, корыстных интересах. Не случайно то, что уровень коррупции государственных органов в Бельгии значительно выше, чем в соседних странах. Не является случайным совпадением, что эта коррупция глубоко поразила структуры Евросоюза.

Второй важной специфической чертой Бельгии является то, что на протяжении всей истории ее существования власти демонстрировали пренебрежение к законам и правам граждан. Если на карту поставлен порядок и целостность государства, то, чтобы обеспечить его дальнейшее существование, принятые демократическим путем законы и даже Конституция могут игнорироваться. Поскольку государство является искусственным образованием, лишенным легитимности в глазах народа, такое происходит часто. За весь период существования Бельгии можно найти множество подобных примеров. Остается фактом то, что введение социально-корпоративной модели в 1919 году приверженцами бельгицизма произошло без одобрения большинством в парламенте. Как пишет историк Люк Шеперс: «Нельзя отрицать, что наиболее интенсивные военные действия и столкновения в стране были в период действия Конституции и парламентской демократии, хотя все они происходили в целях сохранения государства от распада». Сегодня мы видим, что европеисты, принимая решения для дальнейшего расширения европейского проекта, игнорируют мнение народов Европы (как это было в случае попыток ратификации Европейской конституции).

И наконец, третьей чертой искусственного государственного образования является его непоследовательность и ненадежность в международных отношениях. Государство, которое не учитывает мнение своего народа, точно так же не уважает интересы своих союзников или друзей.

Перевод с английского Антона Денисова.

Поль Бельен (Paul Beliën) (1959 г.) – бельгийский журналист, вице-президент международной организации International Free Press Society, основатель The Brussels Journal, магистр права в области социального законодательства и безопасности, автор ряда критических материалов о проблемах Европейского союза, правах человека, эмиграции в Европе, вопросе фламандского сепаратизма. Является автором книги «A Throne in Brussels: Britain, the Saxe-Coburgs and the Belgianization of Europe». Представленный здесь текст был впервые размещен на «The Brussels Journal: The Voice of Conservatism in Europe» (2005) и содержит в кратком виде версию автора о феномене Belgicism – том идеологическом фундаменте, на котором был построен Европейский союз. Чаще под «бельгицизмом» понимается ряд особенностей, свойственных французскому языку Бельгии, которые выражаются в своеобразном произношении и употреблении словосочетаний. Поль Бельен использует этот термин для обозначения идеологии бельгийской государственной модели. Важным представляется и то, что критику ЕС ведет не «правый консерватор» или националист, а либерал, убежденный сторонник экономических и политических прав и свобод. Далеко не все тезисы Поля Бельена выглядят бесспорно, в частности явное преувеличение влияния «бельгийского фактора» и симпатии автора к фламандскому сепаратизму как решению многих вопросов. Однако остается верным то, что все вышеперечисленные явления в разной степени имеют место в современной Европе и способствуют нагнетанию кризиса в сфере функционирования гражданского общества, демократии и эффективного управления. Данный кризис требует скорейшего решения, в том числе и путем пересмотра некоторых идеологических положений ЕС, которые обозначил здесь Поль Бельен.

Поль Бельен (Paul Beliën) (1959 г.) – бельгийский журналист, вице-президент международной организации International Free Press Society, основатель The Brussels Journal, магистр права в области социального законодательства и безопасности, автор ряда критических материалов о проблемах Европейского союза, правах человека, эмиграции в Европе, вопросе фламандского сепаратизма. Является автором книги «A Throne in Brussels: Britain, the Saxe-Coburgs and the Belgianization of Europe». Представленный здесь текст был впервые размещен на «The Brussels Journal: The Voice of Conservatism in Europe» (2005) и содержит в кратком виде версию автора о феномене Belgicism – том идеологическом фундаменте, на котором был построен Европейский союз. Чаще под «бельгицизмом» понимается ряд особенностей, свойственных французскому языку Бельгии, которые выражаются в своеобразном произношении и употреблении словосочетаний. Поль Бельен использует этот термин для обозначения идеологии бельгийской государственной модели. Важным представляется и то, что критику ЕС ведет не «правый консерватор» или националист, а либерал, убежденный сторонник экономических и политических прав и свобод. Далеко не все тезисы Поля Бельена выглядят бесспорно, в частности явное преувеличение влияния «бельгийского фактора» и симпатии автора к фламандскому сепаратизму как решению многих вопросов. Однако остается верным то, что все вышеперечисленные явления в разной степени имеют место в современной Европе и способствуют нагнетанию кризиса в сфере функционирования гражданского общества, демократии и эффективного управления. Данный кризис требует скорейшего решения, в том числе и путем пересмотра некоторых идеологических положений ЕС, которые обозначил здесь Поль Бельен.

Апублікавана ў Артыкулы, Гісторыя ідэй, Навіны, Палітыка, Рознае з тэгамі , , , , , , . Спасылка на гэты запіс. Падпісацца на RSS-стужку, каб сачыць за камэнтарамі.

Дадаць каментар

(C) 2012-2013 Кансэрватыўны цэнтар NOMOS.

Рекомендуем заказать магистерскую работу