Алесь Микус. Козик, который сказал все.

URN3pY4PhwEКонсервативный центр NOMOS предлагает читателю полемическую статью по проблеме проекта белорусской нации. Данный текст не отражает мнения центра и является способом привлечь к полемике через написание собственных текстов и высказывания альтернативной точки зрения на нашем ресурсе.

На днях в Минске прошел Первомай. Профсоюзы прошлись шествием, а профсоюзный председатель отметился знаменательными словами, которые далее закономерно растиражировали.

Что это были за знаменательные слова (цитата будет пространной):

“Нет сегодня даже плохих мыслей, тьфу-тьфу-тьфу, ни у кого в Беларуси. Потому что все говорят, что как бы там ни было, а мы молодая страна, но мы развиваемся. Нам двадцать лет, но мы все равно всегда будем свободной, независимой страной. Когда мне говорят, что – ой, вы знаете, вас там сто лет, двести, триста лет назад никогда не было, и вы никогда не были самостоятельными, то я им говорю – хорошо, я не буду с вами спорить. А давайте вспомним 1990-й год, когда мы принимали Закон о суверенитете Беларуси, затем когда была принята Декларация о государственном суверенитете, затем когда мы приняли Конституцию Республики Беларусь и наконец избрали президента страны – вот давайте отсюда считать независимую. Так, что, за эти двадцать лет мы стали хуже, чем если бы вы отсчитывали нам двести лет? Только сейчас нас никто не трогайте – ни слева, ни справа, дайте нам свободно жить, свободно развиваться, как с соседями. И не пытайтесь думать там в голове, что вы когда-то владели этим Северо-западным краем или еще чем-то, нет. Мы, я думаю, и вы не хотите уже быть никаким “краем”, мы – Республика Беларусь”.

20120501-1_pervomayПочему эта фраза зацепила? Насколько она правдива?

Ведь как же Полоцкое княжество? как же великое Литовское княжество? Всеслав Чародей, Витовт, Лев Сапега и БССР 1 января 1919 года?

Автор этих строк уже высказывался по данной теме, в прошлогоднем тексте “Місія – мяса” на Svajksta.by.

Тот текст для кого-то мог звучать обреченно, чернушно, мрачно, небравурно. С другой стороны, от кого-то слышилось и “черт, да, я так же понимаю нашу историю”.

Ведь что выходит?

Вот есть у нас, у нашего народа, четыре периода исторических. Это – “киево-русский”, “литовский”, “польский” и “москво-русский”. Это когда мы так или иначе соотносились с Киевской Русью, Великим Княжеством Литовским, Речью Посполитой и Российской империей (в ее царской и советской ипостасях).

Пройдемся совсем кратенько по каждому. Нажмем, как в смартфоне, пальчиком на главную, сущностную “иконку” в каждом периоде из четырех.

Событийная история наших земель, как известно, начинается с поругания киевским князем над полоцкой княжной Рогнедой и убийства им ее отца Рогволода, а также с сожжения киевской армией древнего Менеска – нашей современной столицы. Как бы там ни было, а это было точкой нашего входа в русско-православное пространство. Но, на минуточку, а эта династия была здешней, нашей?

761px-Olav_den_helliges_saga-Olav_Ragnvald-C._KrohgВы, наверное, не знали, что 1 марта 2014 года в Рейкьявике произошла премьера оперы “Ragnheiður” (музыка – Гуннар Тордарсон)? В опере рассказывается об исторических событиях в Исландии в середине XVI века: дочь епископа, которую звали Ragnheiður, полюбила парня, потом по приказу своего отца перед церковной общиной поклялась в своей девственности – а через девять месяцев родила ребенка. Соль в том, что вся Исландия уже сколько столетий спорит – правду ли сказала Ragnheiður перед народом или неправду. Так вот, Ragnheiður – это по-нашему и будет “Рогнеда”, в Исландии и по сей день много девушек с таким именем. (Рогволодов-Rögnvaldr’ов в исландской истории тоже полно, а от него пошло, например, нередкое в Англии имя Рональд.)

Полюбившаяся в Исландии ария из оперы “Ragnheiður”:

 

Это все к чему? Да к тому, что, похоже, пришли “варяги”, стали князьями, потом устроили брутальные разборки, потом устроили крещение. Их разборки стали началом нашей истории, их крещение тоже немало что предопределило.

В сухом остатке здесь – то, что один импульс пришел с севера, из Скандинавии, второй – с юга, из Киева. Наше же пространство форматировалось исходя из воздействия чужих импульсов.

Что-то изменилось далее? Да не очень чтобы.

Следующий этап – великолитовский. Это когда вожди балтоязычных племен от Кернава до Новогрудка решили централизовать свою территорию (карту смотрим в переведенной буквально недавно с литовского автором этих строк книге “Літоўская знаць у канцы XIV – XV ст.”, стр. 99). Правда, тогда наши теперешние северо-западные окраины – это, собственно, и был восточный форпост балтоязычной “Литвы” (с долей условности можно сказать, что пространство от устья Немана в Прусси до более-менее истоков Немана здесь – это было одно пространство, прусско-литовское). “Литва” ринулась расширяться главным образом на восток – и сюда, и на Москву, потому как не так давно на этих землях тоже говорили по-балтски, и “литва” что-то об этом еще помнила.

vytautas didysisЧто из этого? То, что – да, потом “мы” эту самую “литву” (которая уже как бы стала “нами”) “старобелоруссизировали”, вся та балтоязычная аристократия (все те Мантигерды да Гайлимины) повымирала и вроде как есть основания называть ВКЛ “старобелорусским государством”. Но, если по правде, то ведь здесь тоже импульс шел не от нас. Да, шел от Ошмян и Новогрудка, но, как бы так попонятнее сказать, тогда это еще были совсем не “мы” (там говорили по-другому). А потом, конечно, эти самые “мы” распространились аж до Ковно-Каунаса (там до недавнего времени оставались белорусскоязычные деды – реликты похода старобелорусской мовы вглубь “литвы”).

Далее – третий период, польский, “речпосполитовский”. Здесь более-менее понятно: король в Польше, обида “Литвы” (уже не балтоязычной, теперь уже это “мы”), полонизация, дискриминация “восточников”.

И наконец – период четвертый, москво-русский. В котором понятнее еще более. Оккупация чужими войсками и всё-всё-всё, что за этим последовало, включая не очень сильное развитие национального сознания белорусов в конце 1980-х годов. Москво-русская сторона для нас – преступна: на ней, например, лежит ответственность за резню в 1930-е года, за обезглавливание нации.

o.229645Итак, что в результате имеем?

Как точно определил Вацлав Ластовский – “награмаджанне супярэчнасцяў”. Разные периоды что-то отложили, и отстаивать что-то одно невозможно, не войдя в противоречие с другим. Слишком много надо всего, одно с другим, согласовывать, если выбираешь какую-либо одну четкую позицию. БНР была шансом на разрубание этого узла методом Действия – но не сложилось.

Прекрасный, “моментальный” слепок этого всего, как представляется, – Западная Беларусь в период 1939-1945 гг. Поляки сменились советами, которые сменились немцами, которые опять сменились советами. Примерно то же, но более растянуто, – вся наша история.

Наши соседи со всех четырех сторон в тот или иной период приходили и навязывали нам свое: и киевские, и “литва”, и поляки, и москали.

Парадокс вот только вот в чем. Когда еще перед Киевской Русью здесь было одно большое балтское пространство – ведь и Киев, и Варшава, и Москва (да и Кенигсберг с Ригой – до недавнего времени немецкие центры, оставшиеся от средневековой немецкой экспансии) – всё это, вообще-то, наша бывшая периферия. Как будто с началом писаной истории периферия высосала соки у центра (а ведь мы были центром – наши земли были ядром балтского мира).

Кстати, именно тогда, когда еще не было “ни русских, ни польских” – мы, похоже, и были по-настоящему суверенны. По-своему, по-племенному, но тем не менее.20081114095317mitkiskiu_iki_1923r

И не позволить ли себе вот тут автору некоторую провокативность?

Не выходит ли так, что после более чем тысячелетия властвования здесь периферийных проектов – мы наконец снова суверенны?.. Это звучит нетривиально, но не сейчас ли развязывается то “награмаджанне супярэчнасцяў”, с которым столкнулся Ластовский?

(Что, не на 100% суверенны? Ну да, от русских пут освобождаться тяжеловато.)

А при чем здесь Козик? Да, в общем-то, особо не при чем. Просто очень яркое высказывание. А ниже этого – то, в каком контексте на него можно смотреть. Только и всего.

P.S. Можно ли изложенное выше считать неким подобием концепции? Если да, то это – концепция «латышского» типа. У латышей похожая позиция – они также считают, что, восстановив Независимость в 1918 г., они впервые после свого племенного, земгальско-латгальско-куршского периода восстановили свою Суверенность. Кстати, латыши – единственные из наших соседей, кто нам свою власть не навязывал, а значит – что-то общее у них с нами точно должно быть.

Апублікавана ў Артыкулы, Навіны, Рознае. Спасылка на гэты запіс. Падпісацца на RSS-стужку, каб сачыць за камэнтарамі.

(C) 2012-2013 Кансэрватыўны цэнтар NOMOS.

Рекомендуем заказать магистерскую работу